«Ставропольская правда» в судьбе журналиста и писателя Григория Пряхина

Георгий Пряхин Коллектив «Ставропольской правды» провожает на пенсию А.Л. Попутько (с букетом), которого на посту главного редактора сменил И.М. Зубенко (второй слева). 1984 год. Фото: из архива газеты «СП» 100 лет газете «Ставропольская правда»
  • Три главных редактора «Ставропольской правды» о самом интересном накануне 100-летия газеты
  • История в «Ставрополке» – «Ставрополка» в истории
  • День СМИ и грядущее 100-летие «Ставропольской правды» отметили журналисты края
  • Журналисты со всего края собрались на праздник СМИ Ставрополья
  • «Ставропольская правда» – школа истинной журналистики Анатолия Берштейна и не только
  • «Ставропольская правда»: люди, факты, история
  • Анатолий ЧЕРНОВ-КАЗИНСКИЙ: полвека дружбы со «Ставрополкой»
  • Марат Грамов – член правительства СССР, журналист «Ставропольской правды»
  • Привез награду из Лондона за «серебро» в конкурсе Sony WPA фотограф «Ставрополки»
  • Фотограф «Ставрополки» Эдуард Корниенко получил награду в Лондоне
  • Главному редактору газеты « Ставропольская правда » Балдицыну В.В.

    Уважаемый Василий Вячеславович!

    Мое письменное обращение к Вам вызвано приближающимся 100-летием газеты, у руля которой Вы сейчас стоите. Мне, питомцу ставропольской журналистики, показалось предосудительным остаться в стороне от этого большого события, не откликнуться на него. Возможно, мое письмо и содержащееся в нем предложение всерьез заинтересуют редакцию. В таком случае я буду рад, если они увидят свет на ваших страницах.

    Честно говоря, не могу припомнить, чтобы я когда-либо печатался в « Ставропольской правде » как журналист. Парадоксально, но, может быть, именно этим она и дорога мне вдвойне. Ведь именно « Ставропольская правда » полвека назад печатала мои стихи (а кто из нас не терзался ими в нашей репортерской юности!). Печатала даже тогда, когда я солдатом служил в армии далеко-далеко от Ставрополья. Печатала и даже присылала мне, грешному, гонорары: эти желтенькие квиточки, счастливые лоскутки я помню до сих пор – они были так нелишни! А каждая публикация являлась для меня не просто звездным часом – она поднимала меня даже в глазах моих соучеников по одиннадцатому классу Буденновской вечерней школы рабочей молодежи (пожалуй, я был самым младшим в классе, остальные – после армии, а кое-кто и после тюрьмы), и тем более – в моем стройбате… « Ставропольская правда » уже при Вашем, Василий Вячеславович, попустительстве печатала и главы из дорогого мне и тоже, можно сказать, юношеского «Интерната».

    В « Ставропольской правде » работали люди, которым я многим обязан в жизни. Это в первую очередь мой старший друг Иван Зубенко, который и вытащил когда-то меня из районки в Ставрополь, в незабвенный «Молодой ленинец». Это Коля Марьевский, он даже в партию когда-то меня рекомендовал. Ира Пирогова, заведующая отделом культуры. Это она в моих довольно неуклюжих прозаизмах разглядела стихи… Александр Коротин, щеголь и интеллектуал, спускавшийся к нам в «Молодой ленинец» по вечерам надрать нас в шахматы и заодно пропустить рюмочку-другую. Валера Попов, в своей неизменной «поповской» кепочке, неуемный, вечно молодой и острый на язык. Многих из них, тех, у кого я учился не столько писать, сколько жить, уже, к сожалению, нет на белом свете – тем уместнее вспомнить их добрым словом.

    В недавно вышедшей моей книге «Личная версия» есть глава, посвященная одному дню, а вернее, нескольким знаменательным часам « Ставропольской правды » начала семидесятых. Это были часы знаменательные, вообще-то, для всех нас, и даже для всего тогдашнего и теперешнего мира: Леонид Брежнев встречался в Бонне на летном поле с Вилли Брандтом. Детант. Разрядка. Возможно, мы все и по сей час живы благодаря тем судьбоносным часам… « Ставропольская правда », в которой еще оставалось много фронтовиков (одного из них я чуть не забыл назвать, он был заместителем главного редактора, спокойный, вальяжный, как лев на покое, по фамилии – не соврать – Федоровский), смотрела прямую трансляцию из Германии. Ну, разрешили и нам, «комсомолятам», подняться в актовый зал «на телевизор» тоже.

    Вдобавок к этой ставропольской главе прилагаю главку-гипотезу еще об одной, с глазу на глаз, встрече этих лидеров двух стран, прошедших и «горячую», и «холодную». Встреча эта точно была, ну а уж ее детали – они, признаюсь, в основном художественные.

    Буду рад, уважаемый Василий Вячеславович, если мое предложение и редакции, и читателям «Ставрополки» придется по душе. В таком случае пускай это будет моим приветом и ставропольским журналистам, и всем, кто читает и любит « Ставропольскую правду » и, возможно, вспомнит меня.

    Ваш Георгий Пряхин.

    Москва. 29.05.2017 г.

    * * *

    Сейчас это кажется невероятным. Но уверяю вас, дорогие мои, что такое время все-таки было, когда в стране наличествовал дефицит телевизоров. Благословенное время, поскольку мы были молоды, и благословеннейший из дефицитов. Может, потому мы и были молоды, во всяком случае моложе, чем на самом деле, что телевизоров не было. В том катастрофическом количестве, в котором повсеместно расселились они сегодня, как гудронно хромированные навозные мухи на наших обеденных столах. Мы были моложе, потому что питались не чужой жвачкой, а телевизор нынче если и напоминает мне окно, то именно то, через которое невидимая (видны только красные, распаренные руки) подавальщица подает тебе тюремную баланду, – а миром, воспринятым вживую. Собственными глазами и ушами. Впрочем, в молодости вглядываешься, вслушиваешься, вчутливаешься, если употребить старинный русский глагол, не только общеизвестными органами чувств, не только еще совершенно нетронутой отвердением, ороговением, вполне еще сыромятной – в руках одного только времени – кожею, а, пожалуй, самим уже воздухом, тебя окружающим. Он не просто невероятно проводим, как бывает исключительно в молодости; он сам, на кубометры вокруг – ты. Слышишь, видишь, осязаешь, ни с того, ни с сего изливаясь вдруг нежданными поллюциями, – им. Воздухом, тебя обнимающим.

    Обычное окно, в которое я, в частности, вглядываюсь и сейчас, – и оно сейчас напоминает мне трепетную рану действительно в м и р, пульсирующий счастьем бытия и болью, увы, тоже бытия, – куда непредсказуемее любого экрана, любого чуда электроники и электротехники. Потому что единственным медиумом, им управляющим, ему нашептывающим, является только сам Господь Бог.

    При всем моем посильном православном атеизме.

    Сию минуту, в частности, оно, это натуральное дачное окошко, мне, страшно близорукому, но чрезвычайно – возможно, уже в силу этой самой близорукости – чуткому, даже не показывает (ныне и присно, как известно, говорит и показывает исключительно Москва), а шепчет, подсказывает: там, в миру, прорезывается, как прорезаются ранние зубы, осень.

    Тогда же телевизоров еще не хватало. (И потому мы больше думали своими мозгами – телевизор, как чип, скоро будет вживляться всем нам при рождении, как в Америке уже при рождении всем удаляется аппендицит. В данном случае процесс вживления идентичен процессу удаления. Впрочем, в молодости, допускаю, мы все же в большей, нежели сейчас, степени думали даже не собственными мозгами, а суфлерскими «шариками» Бога, что вполне простительно – лучше все же природными, чем заемными.)

    В редакции краевой молодежной газеты, где я тогда работал, телевизора не имелось. Даже в кабинете – кабинетике – редактора. А вот в редакции краевой партийной газеты телевизоров имелось аж два. Можно сказать, даже двое, поскольку телевизор изначально и всегда – существо действующее, воздействующее, а стало быть, одушевленное. Двое – один заседал в кабинете редактора, Павла, не помню как по отчеству, Дубинина, а второй, как бы бельмом, незряче, участвовал в благонамеренных рабочих дискуссиях в зале заседаний редакционной коллегии.

    Возможно, этим и объясняется, что заседания редколлегии «Молодого ленинца» проходили куда более бурно, чем – под присмотром бельма – чинные заседаловки в « Ставропольской правде ».

    И то сказать: ленинизм и правда всегда состояли в непростых отношениях.

    Чтобы окончательно закончить эту тему. Я, наверное, не очень прав. Именно на заседании редколлегии « Ставропольской правды », пожалуй, самый юный ее член – Господи, какое двусмысленное выражение! - однажды отвесил звонкую оплеуху другому, значительно более старшему, по возрасту, члену – и был тут же спроважен этажом ниже, к нам, в «Молодой ленинец», на ту же, что и наверху, но с куда меньшим окладом, должность заместителя ответственного секретаря. Но, дабы вы, мои дорогие, отчетливо представляли себе всю «беспросветность» тогдашних времен, я должен сообщить, что вскорости он был назначен из замов ответственным секретарем, а по некотором прошествии времени и редактором этого самого весьма молодого «ленинца». И даже, признаюсь, именно он и давал мне рекомендацию в партию, потому как из партии его за памятный публичный скандал и трезвый мордобой (там вроде была замешана женщина) все же не выгнали. Его фамилия – Марьевский. Фамилию привожу специально, потому что она многое объясняет: Николай Марьевский по отцу поляк. Гонор, честь у него в крови. Его отец, Семен Марьевский, был паровозным машинистом. Я однажды выпивал в его, отца, компании и запомнил главное: дядька выложил на стол тяжеленные, в светлых, польских, волосках ручищи-кулачищи, оставшиеся безработными после спокойно опрокинутой рюмки, и я восторженно подумал: вот это аргумент! Правда, у Коли, сына, пясть уже шляхетская – исключительно для авторучки. Или для аристократических пощечин…

    В один из дней лета семьдесят третьего «Молодому ленинцу» позволили посмотреть телевизор в « Ставропольской правде ». Ну не у редактора, а в зале редколлегии. Так редколлегия «Молодого ленинца» переместилась на несколько минут в зал редколлегии относительно пожилых. Надо сказать, сидели мы довольно смирно. Без буйства – видимо, помня, что рукоприкладство здесь уже и без нас однажды стряслось.

    Нам позволили туда подняться, поскольку начиналась прямая трансляция встречи в Бонне Леонида Брежнева и Вилли Брандта.

    Я тогда совсем не разбирался в телевизионных премудростях – заместителем председателя Гостелерадио СССР мне только предстояло еще стать, но, думаю, прямые трансляции тогда были не в редкость. Сама тогдашняя, почти допотопная (Ной никогда бы не спасся, прихвати в свой ковчег и TV, чье парализующее воздействие сегодня общеизвестно) технология телевидения предполагала его прямое, не в записи, преобладание в эфире.

    Нонсенсом являлась сама встреча, если мне не изменяет память, вообще вторая по счету. И еще большим – ее оглушительная открытость.

    Хотя, по гамбургскому счету, открытым было одно: выход Брежнева из самолета и проход его по летному полю к встречавшему – впервые в послевоенной истории взаимоотношений наших государств - высокого гостя канцлеру Вилли Брандту. Брандт почему-то навстречу генсеку не шел, во всяком случае, на экране: видимо, потому что хромой. Инвалид той самой войны, на которой Брежнев был только контужен.

    А как бы вы, дорогие, думали: наш бы, на весь мир, шел, а тот бы, их, на весь мир – хромал?

    Вот это было поистине внове. Все в мире понимали, что эта встреча – льда и пламени? – касается каждого. Аж волосы на макушке каждого шевелились.

    Что-то новое, выстраданное и даже вожделенное начиналось в термоядерном мире.

    На наших глазах.

    Потому нам и позволили в разгар рабочего дня подняться.

    Чтоб, стало быть, действительно на наших.

    Позволил, скорее всего, главный « Ставропольской правды » – Павел Дубинин. Он, выходец из районной прессы, надо признать, не очень жаловал нас, «молодежку». Краснобаев и, как водится, тайных фрондеров. В упор не видел: умильно поздороваешься с ним, когда он поднимается «через нас» к себе, на второй, а он только походя кивнет в ответ. Может, потому и Николая спровадил – как Саваоф с небес – к нам, чтобы тот кому-нибудь и здесь, внизу, морду начистил?

    Но в начале трансляции он, черт возьми, и сам заявился ко всем нам – в зал, естественно, набился и народ из самой «Ставрополки». Собственной, весьма полновесной, августейшей тогда и угрюмой-таки персоной.

    Видимо, скучно ему стало смотреть в собственном кабинете одному, вперившись в персональную свою раздачу. Зал, бойко перебрехивавшийся до того, перед началом репортажа, сразу уныло смолк.

    Приход Дубинина казался нам еще значительнее и знаменательнее явления Брежнева из чрева Ил-62.

    Лично я, признаться, Дубинина не опасался. Потому что в отличие от всех других моих сослуживцев по «Молодому ленинцу» о « Ставропольской правде » не мечтал. У меня совсем другие планы. Для претензий на «Ставрополку» я слишком молод, а вот для этих других мечтаний именно юность моя и являлась их тайной сообщницей. К тому же я и сам выходец из районной газеты. Это нас как-то втайне роднило, хотя Дубинин наверняка и не подозревал об этом родстве – он и фамилии моей не знал и вообще уж меня-то точно в упор не видел. Но я-то рассматривал его, пожалуй, повнимательнее, чем все остальные, даже его подчиненные. Я знал, что он из Арзгира, а это район, райцентр, смежный с моей родиной. Я из Ногайской степи, из тьмутаракани, где степь перерождается в полупустыню, а он из степи сопредельной, почти что калмыцкой. Наш суховей – с песком, а их – с пылью, с прахом, что еще злее песка. Наш на зубах скрипит, а в их забивающей рот пыли зубы твои вязнут, как в сладкой смоле.

    А поди ж ты, вон какие величественные, вальяжные, и оттуда, как из преисподней, выныривают!

    Это и мне, в моем внутреннем самосознании, как бы давало некий шанс.

    В отличие от подавляющего большинства собравшихся я не был всецело поглощен одним только телевизором.

    *****

    Я, дурак, все же во все глаза смотрел на Брежнева, а мне, вообще-то, надо было повнимательнее всматриваться вокруг. Многих-многих из этих людей я уже видел в последний раз. Этим же летом, в июне, уже уехал в Москву на стажировку в «Комсомолку» и больше уже в «Молодой ленинец» не вернулся.

    Нельзя сказать, что вся страна тогда приникла к телевизорам. Во-первых, у всей-то страны телевизоров еще точно не было. Во-вторых, разгар рабочего дня, по вечерам тогда обожали фигурное катание. Да и не все понимали, что происходит на самом деле.

    Эти – понимали.

    Уже хотя бы потому, что большинство сидевших вокруг меня – фронтовики. Фронтовики, а только потом уже журналисты. То было еще время, когда определение «фронтовик» поглощало все остальные, последующие: профессию, возраст. Впрочем, возраст у них, так во всяком случае казалось нам, молодым, нефронтовикам, был почти неотличимо одинаков – и даже пол.

    Фронтовики! Они узнавали друг друга молча и с первого взгляда и как-то незримо, но цепко держались друг дружки.

    Так держатся, наверное, идущие – совместно – к совместной, братской могиле.

    *****

    Редактор Буденновской районной газеты, принимавший когда-то меня на работу, – фронтовик и даже в свое время советский комендант маленького, наверное, величиной с нашу же райгазету, немецкого городка. По фамилии Путилин. Чудесный человек – немцам просто повезло, настолько он был «некомендантский». Его любили и в редакции, и в большой городской средней школе, куда он после перешел директорствовать. Один из выпускных классов подарил ему велосипед с моторчиком, они тогда были в ходу. На этом велосипеде Георгий Григорьевич и попал под машину. Хоронил его весь город. В редакции же его любили в натуральном смысле этого слова – за связь с одной из сотрудниц он и лишился редакторского поста. Уверен, что и в шестьдесят четвертом, когда я перед ним, как лист перед травой, предстал, по нему еще вздыхали провинциальные полногрудые немецкие валькирии: рост, стать, орлиный нос и обходительность юного светского льва в золотых погонах.

    Он говорил: «Я – двадцать четвертого, самого расстрельного года. Поэтому и живу, и думаю, как считаю нужным: по бессрочной доверенности…».

    Опять же – фамилия. Предвидевшая сродственную.

    Его заменил человек посуше, пришедший к нам в редакцию из госпартконтроля, – Иван Гаврилович Шакун. Но тоже фронтовик. Он посуше уже хотя бы потому, что одна рука у него еще суше, чем у самого Сталина: деревянная. Но роскошную заведующую отделом писем, на чью обтянутую нейлоном и напоминающую два нежно совмещенных и все океаны вместивших глобуса грудь, когда она царственно восседала за приткнутым к подоконнику письменным столом, через старинное стрельчатое – таких любили изображать, соблазнительно целомудренных мадонн – окно, разинув рты и пуская слюну, заглядывались, столбенея, уличные прохожие мужского пола, – так вот: эту заведующую, несмотря на пожелание «свыше» (райком и впрямь находился этажом выше газеты), новый редактор так и не выгнал.

    Не выгнал! – фронтовая круговая порука. «Что будем делать? Завыдовать будим…»

    Дубинин тоже, по-моему, фронтовик. Фронтовики и оба его зама. В дивизионке начинал и ответственный секретарь Маяцкий – отчество помню: Иосифович, а вот имя не припоминаю (Александр. – Ред.). С орденскими планками на пиджаке: их тоже вернул к жизни в шестьдесят пятом, вскоре после своего восшествия – да его, пожалуй, и посадили на трон фронтовики, которым надоели «вытребеньки» неистового Хрущёва, что в войну только рядился в генеральскую форму, – все тот же Леонид Брежнев. Нынешние почести фронтовикам – это уже горсть земли, бросаемая действительно в братскую могилу. Тогда же – хорошо, что они узнали их, весьма, правда, скромные, будучи еще способными воспринять этот почет почти что как запоздалую женскую ласку.

    …Они вглядывались в телевизор, и лица у них таковы, словно они, почти тридцать лет спустя, самолично присутствуют при подписании Акта о капитуляции в Потсдаме…

    Невысокий, с уже по-старчески немного непропорциональной по сравнению с туловищем головой, но в хорошо сшитом, хоть и советском, костюме с закругленными по тогдашней моде бортами, Брежнев шел по летному полю, напоминая чем-то Гагарина. Да, походка другая, тяжелая. Видно, что ноги уже, как у всех стариков, в отличие от живота, подсыхают. Да и не торопился, не мельтешил по-гагарински, по-мальчишески, по-лейтенантски – шаг мелкий, однако почтенный. И голова сановито, по-цесарски приподнята… И все же размер, строфа что ли, движения, как и сам абрис фигуры, – очень русский, Гагарина!

    Не знаю, как кто, а я внимательнее всего глядел на его туфли. На шнурки: не развязались бы, как у Гагарина! Тот и с развязанным шнурком, как заводной, домаршировал до кремлевской трибуны, а этому и паутина, протяни ее поперек, помешать могла.

    Не помешала.

    Дошел!

    Если и не до Берлина, то до самого Бонна, что нынче еще важнее.

    Застывший, на Генриха Бёлля чем-то похожий, Брандт не выдержал и, косолапя, тоже сделал шаг навстречу.

    Да, мне бы еще внимательнее надо было бы смотреть вокруг: Брежнева-то в своей жизни я еще увижу, и не только по телевизору, где его давали каждый вечер, а вот этих…

    Где-то среди них сидел в семьдесят третьем и Ваня Зубенко, незабвенный мой старший друг, благодаря которому я и попал когда-то в «Молодой ленинец». Ваня тоже всматривался в происходящее под Бонном, и, может, даже пристальнее меня – его отец погиб где-то там, на той самой войне. А Ваня в свое время мучительно вылезал, выдирался из-под безотцовщины, как вылезает коряво из-под смерзшейся мартовской крыги потерянный кем-то обсевок. Закончил агрономический техникум, отслужил в армии, работал агрономом. Какие неподражаемые байки слушал я от него о колхозных буднях, в особенности о колоритнейшем Леонтьиче, председателе колхоза, который, если верить Ивану, говаривал: «Ваня! Знаешь, почему агроному даже труднее, чем самому Иисусу Христу? Иисус, подвернув штаны, идет босиком по воде, а агроном – по борозде…»

    Правда, дальше следовало кое-что непечатное, причем и в непечатном этом Христос тоже был задействован, и я, чтоб не богохульствовать, повторять это продолжение не стану.

    Агрономы вообще народ приметливый, а Ваня по природе приметлив вдвойне. Да и языком почти что в самого Леонтьича. Наверное, это и подвигло его податься на заочное отделение факультета журналистики МГУ и даже сменить со временем профессию: именно в районке мы с ним впервые и встретились.

    Между прочим, все тот же легендарный, как и сам Иисус, Леонтьич его, Ивана, отрывая не только от земли, но и от сердца, в журналистику и благословил. И, напутствуя, привычно завершил рифмованную триаду, где же легче всего ходить босиком: в воде, в борозде или…

    Ваня тогда только-только перебрался в «Ставрополку» на самую рядовую должность, и никто из сидящих тогда, в мае семьдесят третьего, – и Дубинин в первую голову – и предположить не мог, что именно этот вчерашний агроном, деревенская косточка, станет со временем здесь, в « Ставропольской правде », главным.

    А перед этим еще побывает и помощником первого секретаря крайкома партии по фамилии Горбачёв.

    Кто из них, сидевших тогда вокруг телевизора, жив и по сей час?

    Вани уж точно нет.

    *****

    Брежнева въяве, не по телевизору, я видел дважды. Один раз живым и потом уже мертвым.

    Живым – на съезде комсомола, наблюдал за ним даже пристальнее, пристрастнее, чем на похоронах. Разумеется, меня интересовал он и сам по себе. Богом его никто не воспринимал, даже в самое золотое его времечко. Просто пора обожествления власти, ее сакральности вообще уже миновала. Последним сакральным вождем в стране являлся Сталин – по словам очевидцев, причем людей вполне здравых, сам его генералиссимусовский мундир, будучи намного скромнее обычного, маршальского (по-моему, Сталин сам и придумал его, стал его дизайнером – никто ведь не знал, нигде не было расписано и утверждено, как же должен выглядеть костюм советского генералиссимуса), издавал некое завораживающее, почти плащаницы, свечение. Разоблачив культ личности, Хрущёв в действительности разоблачил саму Власть как таковую. Снял, содрал с нее мистические покровы, святую облатку. Король – гол! Она и предстала если и не совсем уж голой, то как бы во вполне человеческом уже, натуральном виде: со всевозможными вздутиями, двойными подбородками и старческими паховыми опрелостями.

    Мое поколение, может быть, первое, которое уже не молилось да и не молится на власть и, будучи в меру атеистическим, вовсе не воспринимает ее «от Бога» (вообще, попробуй разбери, чего у любой власти больше – божественного или дьявольского?). И в моем тогдашнем отношении к престарелому, тоже по моим тогдашним понятиям, – сейчас же считаю, что, чем старше власть, тем она осторожнее, а стало быть, терпимее к нам, подвластным – Брежневу, больше всего было – любопытства.

    В данном же случае оно подогревалось еще одним обстоятельством.

    Вместе с секретарем ЦК комсомола по идеологии и его прямыми помощниками я, приданный к этой «рабочей группе» из «Комсомольской правды», где служил уже заместителем главного, ваял на «комсомольской» (позже окажусь и на партийной) даче проект брежневского выступления.

    Того самого, с которым он и должен был предстать теперь на этом съезде.

    «Проект» созидался загодя, аж месяца за два до события. И я еще тогда, тоже загодя, выиграл у коллег спор: угадал, какую фразу – пусть хотя бы единственную! – из нашей коллективно сопрягаемой «мататы», из нашего текста генсек все же наверняка произнесет. Спорили на бутылку, и ждать результата долго не пришлось: кто же будет ждать бутылку целых два месяца? Как только я произнес эту предполагаемую фразу, все так и повалились со смеху на длинный общий стол, за которым мы и писали.

    – Дорогие товарищи!

    Ясное дело, как же без нее? Без дорогих и без товарищей. Это как сейчас без уважаемых и господ. Все повалились, и я сам же и сбегал через дорогу в сельмаг за пузырем.

    Произнес он ее и сейчас, на съезде. Произнесет ли что-то еще? Наше…

    Больше «нашего» ничего.

    Но меня даже сильнее приковало к нему другое. Как он шел к трибуне и как спускался с нее. Это был уже совсем другой человек, нежели тот, что шествовал – космонавт в открытом космосе – когда-то по летному полю под Бонном. Этот старик похож теперь на богомола, только не зеленого, а черного, хорошо приодетого, с непомерно большой, распухшей головой и тоненькими негнущимися ногами. Неуклюжего и бескрылого – такие уже не летают. Крылья в своем развитии как бы пошли вспять, от них остались только жалкие эмбриональные вытяжки.

    А ведь прошло не так много лет. Мне больно смотреть на этого немощного, насекомного старика, одетого помимо добротного костюма в такие же некогда добротные, а теперь уже просто карикатурные, заученные властные жесты и переползавшего, придерживаясь дрожащей рукой за воздух, со ступеньки на ступеньку. Бог с ним, что он сказал и чего не сказал. Главное, не упал бы!..

    Да, мне довелось участвовать и в физических похоронах Леонида Ильича. Стоял неподалеку от Мавзолея, на гостевых трибунах. Брежнев проплыл мимо меня, как, наверное, проплывал когда-то, в последнее свое плавание в просмоленном своем ковчеге хазарский каган по матушке-Волге… (Это сейчас она матушка – нам, а на самом-то деле она не матушка, а праматерь: и многим до нас, и Бог еще знает, кому после нас). Но сам по себе мне он уже интересен не был. Ведь я уже похоронил его, где-то двумя годами раньше. Я теперь, как и вся страна, до рези в глазах вглядывался в высокого, сгорбленного, на верблюда похожего, что по-дромадерски же уныло и отрешенно, вышагивал следом за катафалком.

    Они так и пойдут. В строгом порядке. Друг за другом: Брежнев, Андропов, Черненко.

    Даже бронетранспортер, по-моему, даже экипаж один и тот же…

    Георгий ПРЯХИН
     
    По теме
    Дворников Ессентуков накормили конфетами в благодарность за чистоту Фото: adm-essentuki.ru Дворников Ессентуков накормили конфетами в благодарность за чистоту Фото:
    22.06.2018
    В Кисловодске прошёл природоохранный рейд по ликвидации несанкционированных свалок - News.1777.Ru Эксперты Общероссийского народного фронта, сотрудники природоохранной прокуратуры, специалисты Минприроды, Росприроднадзора, работники экологического отдела администрации Кисловодска провели мониторинг экологической ситуации.
    22.06.2018
     
     
    В Невинномысске в этом году летом благоустроят дворы. Ремонт ждет 11 многоквартирных домов на улицах Апанасенко, Новой, Приборостроительной, Северной, Достоевского и Менделеева и три общественные территории.
    22.06.2018
     
     
    Фото: Эдуард КОРНИЕНКО Фото: Эдуард КОРНИЕНКО Фото: Эдуард КОРНИЕНКО Фото: Эдуард КОРНИЕНКО Фото: Эдуард КОРНИЕНКО Фото: Эдуард КОРНИЕНКО Фото: Эдуард КОРНИЕНКО Фото: Эдуард КОРНИЕНКО Фото: Эдуард КОРНИЕНКО Фото:
    22.06.2018
    В селе Ивановское Кочубеевского района перезахоронили прах героя-земляка -Ивана Владимировича Ватулина В селе Ивановское Кочубеевского района перезахоронили прах героя-земляка -Ивана Владимировича Ватулина В селе Ивановс
    22.06.2018
     
    Константин Костерин В последнее время меня волнует вопрос: а достаточно ли человеку иметь за плечами выслугу лет, успешную карьеру и достижения государственного значения, чтобы заслужить уважение?
    22.06.2018
     
    В Ессентуках прошли интерактивные игры на тему повышения финансовой грамотности - News.1777.Ru В Ставропольском крае стартовал очередной этап программы повышения финансовой грамотности населения «финансовый поезд» при участии межрегионального методического центра Северо-Кавказского института-филиала РАНХиГС.
    22.06.2018
     
    Следственный комитет устанавливает причины и условия, которые могли способствовать совершению преступлений в отношении детей в результате неудовлетворительной организации их отдыха в летний период - СУ СК РФ В ряде субъектов РФ с начала летних каникул произошло значительное количество трагических происшествий с детьми, к расследованию обстоятельств которых незамедлительно подключился Следственный комитет.
    22.06.2018 СУ СК РФ
    Константин Нетесов 21 июня при исполнении служебного долга погиб командир отделения 13-й пожарно-спасательной части Ставрополя Константин Нетесов, сообщает пресс-служба ГУ МЧС России по Ставропольскому краю.
    22.06.2018 Ставропольская правда
    Фото пресс-службы ГКУ ПАСС СК По данным Ставропольского Гидрометцентра, с 23 по 25 июня в Арзгирском, Туркменском, Петровском, Апанасенковском, Красногвардейском, Ипатовском, Труновском, Благодарненском, Грачевском, Шпаковском,
    22.06.2018 Ставропольская правда
    Фото: пресс-служба ГКУ «Противопожарная и аварийно- спасательная служба Ставропольского края» 20 июня в пяти километрах от аула Махмуд-Мектеб Нефтекумского городского округа загорелось поле озимой пшеницы площадью 35 гектаров,
    22.06.2018 Ставропольская правда
    Летние библиопутешествия маленьких читателей - Администрация г. Невинномысска В летний период все библиотеки города предлагают своим читателям не только подборки книг и журналов для увлекательного летнего чтения, но и массу интересных способов организации летнего досуга.
    22.06.2018 Администрация г. Невинномысска
    Презентация Карты-путеводителя_1 - СГМЗ 29 июня 2018 года в историко-краеведческом музее села Татарка – филиале Ставропольского государственного музея-заповедника – пройдет презентация Карты-путеводителя по территории Татарского сельсовета и документального фи
    22.06.2018 СГМЗ
    Когда из подмосковного санатория «Барвиха» пришла печальная весть о кончине выдающегося режиссера российского кинематографа, народного артиста РФ Станислава Говорухина, многие его коллеги сказали,
    20.06.2018 Ставропольские губернские ведомости
    Курортную жемчужину России, южную столицу здоровья, как мы называем солнечный Кисловодск, сегодня просто невозможно представить себе без великого Шаляпина.
    22.06.2018 Газета Кавказская здравница
    Быть спортивным - всем по силам - Министерство труда и соцзащиты Спортивные соревнования являются одной из самых интересных форм работы по физическому воспитанию детей.
    22.06.2018 Министерство труда и соцзащиты
    Во сколько обошелся российский мундиаль, кто за него заплатил и кто на этом заработал Чемпионат мира по футболу 2018 в России — настоящий праздник для болельщиков и вообще всех любителей футбола,
    21.06.2018 Газета Открытая
    Ставропольская краевая библиотека им. М.Ю. Лермонтова подарила жителям и гостям краевого центра настоящий праздник.
    20.06.2018 Ставропольские губернские ведомости
    В спорткомплексе «Спартак» в Ессентуках в течение четырёх дней проходил традиционный российский турнир по баскетболу с участием мужских команд ветеранов.
    22.06.2018 Газета Кавказская здравница
    Наверное, для каждого человека в нашей стране день 22 июня значит больше, чем просто дата в календаре.
    21.06.2018 Вечерний Ставрополь
    Воспоминания о Великой Отечественной войне Любовь и память Четырежды ранен Посылка от маршала «Мы не могли умереть как коммунисты…» Ветеран Владимир Ткачёв рассказал невинномысской молодежи о фронтовой жиз
    22.06.2018 Ставропольская правда
    Традиционно в заседании этносовета приняли участие представители органов власти, лидеры краевых национально-культурных и общественных организаций, духовенство,
    21.06.2018 Вечерний Ставрополь
    В Ставропольский край приехали вице-премьер Виталий Мутко и министр РФ по делам Северного Кавказа Сергей Чеботарев.
    22.06.2018 Ставропольская правда
    Администрация города-курорта направила в адрес подрядной организации претензию по устранению замечаний по качеству работ, выполненных на универсальных спортивных площадках со специальным покрытием.
    22.06.2018 Кисловодский Экспресс